Preview

Генетика и разведение животных

Расширенный поиск

Журнал "Генетика и разведение животных" представляет собой эффективный профессионально-ориентированный информационный ресурс, предназначенный для публикации результатов новейших исследований в области генетики и разведения животных.

Основная цель журнала — освещение новейших результатов научных и научно-практических исследований отечественных и зарубежных ученых по современным проблемам фундаментальной и прикладной генетики животных, а также по всем задачам селекции и разведения сельскохозяйственных животных, решение которых способствует оптимальной реализации их генетического потенциала.

В журнале регулярно публикуются аналитические обзоры, освещающие современное состояние экспериментальных и клинических исследований в области генетики и разведения животных. Большая часть публикуемых статей представляет собой результаты конкретных генетических и биологических исследований. Часть статей посвящена исследованиям по профилактике и лечению болезней, организации полноценного и сбалансированного кормления животных. В журнале также публикуется описание актуальных селекционных технологий, ориентированных на практическое внедрение, либо активно используемых в повседневной практике, освещаются новости из жизни профессионального сообщества (информация о планируемых и состоявшихся научно-практических конференциях и семинарах, об образовательных программах, памятных датах и юбилеях видных специалистов).

Текущий выпуск

Доступ открыт Открытый доступ  Доступ закрыт Только для подписчиков
№ 3 (2021)

РАЗВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ 

5-14 6
Аннотация

Целью данных исследований являлось изучение вероятности проявления гаплотипа фертильности АН1 у айрширских производителей при разных вариантах наличия мужских предков AH1C в четырех первых рядах их родословной

Материалы и методы. Материалом исследования явились данные созданной во ВНИИГРЖ электронной базы по наличию гаплотипа фертильности АН1 у 74 быков-производителей айрширской породы РФ, из которых 22 оказались с генетическим дефектом AH1C, а остальные свободные. С целью изучения закономерностей проявления гаплотипа у тестированных быков проведен анализ разных вариантов наличия мужских предков AH1C в четырех рядах отцовской и материнской сторон их родословной с расчетом вероятности его возникновения у пробанда.

В исследовании использованы данные электронных баз «Картотека быков айрширской породы КРС» и «Картотека матерей быков айрширской породы КРС», подготовленных к селекционно-генетическому анализу с использованием зарегистрированной компьютерной программы «СГС-ВНИИГРЖ» и данных канадского сайта www.cdn.ca.

Рассчитана сила влияния факторов «удаленность ближайшего предка носителя» и «количество предков носителей» во всех рядах родословных пробанда на проявление гаплотипа фертильности АН1 у быков-производителей айрширской породы с использованием вариационной статистики ANOVA в блоке Анализ данных Microsoft Office Excel.

Результаты. Среди тестируемого поголовья у 42,3% свободных от гаплотипа AH1 производителей в родословной не выявлено ни одного мужского предка с АН1С, а у быков-носителей их число составляет всего 27,3%. Рассчитанная сила влияния «удаленности ближайшего предка-носителя» равна 22,0 %, при практически таком же факторе «количества предков-носителей» во всех рядах родословной пробанда – 21,0 %. Наличие предков носителей AH1 в первых двух рядах родословной является достаточно достоверным показателем для выявления гаплотипа фертильности у пробанда. Наибольшая вероятность проявления гаплотипа АН1 у пробанда наблюдается при наличии предков носителей в обоих сторонах родословной, включая отца.

Заключение. Для снижения вероятности проявления гаплотипа фертильности у пробанда следует при закреплении не допускать в его родословной наличие быков-носителей гаплотипа фертильности ближе четвертого ряда, а также избегать накопления во всех рядах родословной более трех AH1C мужских особей.

15-21 7
Аннотация

Цель: средствами математической демографии определить и оценить возрастное распределение самцов и самок таймырских тундровых диких оленей в первом десятилетии XXI века и дальнейшие тенденции в демографическом состоянии таймырской популяции.

Материалы и методы. Базовым материалом для оценки текущего состояния возрастной структуры таймырской популяции стали репрезентативные промысловые выборки самцов и самок диких оленей (n=10845 особей), собранные на Западном, Центральном Таймыре и плато Путорана в 2001-2008 гг., а также выборки оленей (n=1569 особей), пол которых неизвестен. Определение индивидуального возраста животных от года и старше (n=9773 особей) выполнено по гистологическим срезам резцов, согласно соответствующей методике. Для погашения случайных отклонений выборочных данных из-за недостаточной присутствия неполовозрелых животных (телята-сеголетки, молодняк 1-2 года) (избирательность промысла направлена в первую очередь на добычу особей старше 3-х лет, отчего животных отдельных возрастных групп в пробах оказывается больше, чем имеется в популяции) применялась процедура сглаживания. Тогда положительные отклонения числа особей в одних возрастных группах нивелировались за счет отрицательных отклонений в смежных группах.

Результаты. По сглаженным возрастным рядам промысловых выборок 2001-2008 гг. (n=12414 особей) рассчитано и проанализировано текущее возрастное распределение таймырских тундровых диких северных оленей. Исследование показало, что теоретическое текущее возрастное распределение самцов при реализованном размножении, как и с учетом естественной смертности и промысловой нагрузки равно 77,03, самок – 80,56, в объединённых группах животных – 82,35%. Таймырская популяция обладает 18-19 возрастными поколениями самцов и самок. Репродуктивное ядро самцов от 3-х до 10-лет - 48,43%, особи предельных возрастов от 11 лет и старше занимают 1,96% данной половозрастной структуры, телята и молодняк 1-2 года составляют 24,64%. Для репродуктивной части самок в возрасте 3-15-лет общее возрастное распределение равно 55,34%, а доля ювенильных особей и молодняка, по расчётам определена в этой части популяции в 25,16%. В объединённом текущем возрастном распределении самцы, самки: телята и молодняк составили 27,72%, половозрелая часть с животными старших и предельных возрастов – 54,63%.

Заключение. Демографическое моделирование функционирования таймырской популяции в первом десятилетии XXI века по многолетним материалам промысловых выборок, собранных на промысловых точках, показало текущее возрастное распределение при реализованном размножении и в условиях существующей промысловой нагрузки для самцов – 77,03, для самок – 80,56 и для объединённых групп (самцы, самки) – 82,4%. Между тем стационарного состояния и стабильного возрастного распределения таймырские тундровые дикие олени могут достигать только при средневозрастном уровне плодовитости репродуктивных генераций самок с чистой скоростью размножения (R0) в популяционных группировках равной 1,0. Полученные экспериментальные данные возрастной структуры таймырской популяции могут быть использованы при фактической проверке репродуктивного потенциала репродуктивных поколений бесконтрольно эксплуатируемых охотничьих ресурсов этой промысловой популяции.

22-27 8
Аннотация

Цель – изучение у поросят крупной белой породы влияния массы тела при рождении (крупноплодности) на толщину шпика и возраст достижения ими живой массы 100 кг.

Материалы и методы. Объект исследования – поросята (хрячки и свинки) крупной белой породы от рождения до достижения ими живой массы 100 кг. Рост и развитие поросят-сосунов изучали путем их взвешивания при рождении. Первичные данные включали 4215 записей о весе при рождении племенных чистокровных поросят крупной белой породы (хрячки и свинки). Поросята, как живорожденные, так и мертворожденные, взвешивались индивидуально в течение 24 ч. с момента рождения. Взвешивание проводилось на весах с точностью 100 г. Условия содержания и кормления были одинаковыми. Были сформированы три группы подопытных животных с учетом живой массы при рождении. Первую группу составили поросята с низкой живой массой (1,0 кг и ниже), вторую – поросята с нормальной массой тела при рождении (от 1,1 до 1,9 кг) и были разделены на девять подгрупп по 0,1 кг, третья – особи с высокой живой массой (2,0 кг и выше). Толщину шпика измеряли прижизненно ультразвуковым прибором «Lean-Meater» в области над 6-7 грудными позвонками при достижении животным живой массы 100 кг (в диапазоне от 60 кг до 150 кг).

Результаты. Установлено, что пол животного, многоплодие, месяц-год рождения, стадо, живорожденные или мертворожденные поросята в помете влияют на средний вес при рождении поросят, а также на толщину шпика и количество дней для достижения живого веса 100 кг. Разница в весе при рождении между полами была незначительной, и самцы были несколько тяжелее поросят. Поросята 3 группы, имели более высокую среднюю массу при рождении по сравнению с поросятами 1 и 2 групп. Масса при рождении уменьшилась, когда размер помета увеличился с 4 поросят (n = 54) до 17 поросят (n = 22).  Поросята с низкой живой массой при рождении имели самую толстую толщину шпика при весе 100 кг и дольше всего набирали до 100 кг. У животных с высокой массой тела при рождении была самая тонкая толщина шпика, и потребовалось меньше всего дней, чтобы достичь живой массы 100 кг. Толщина шпика ту свиней при живом весе 100 кг уменьшалась с увеличением массы тела при рождении. У свиней с низкой живой массой при рождении толщина шпика была на 0,5 мм толще (Р≥0,999) по сравнению со свиньями весом 1,4 кг и на 1,5 мм толще шпика (Р≥0,999) по сравнению с 3-й группой. Обнаружена значимая корреляция -0,20 между живой массой тела при рождении и толщиной шпика при достижении животными 100 кг.

Заключение. Таким образом, пол животного, многоплодие, живорожденные или мертворожденные поросята в помете – все это повлияло на средний вес при рождении поросят, а также на толщину шпика и количество дней для достижения живого веса 100 кг. Анализируя вышеприведенные данные, можно считать, что показатель крупноплодности (вес при рождении поросят) необходимо учитывать для дальнейшего прогнозирования продуктивности животного.

28-33 4
Аннотация

Цель: Сравнительная характеристика экстерьера собак северных ездовых пород.

Материалы и методы. Объектом исследования послужили собаки породы чукотская ездовая и сибирский хаски, используемые в ООО «Скифы-тур» Республики Карелия. Использовался метод оценки промеров тела у собак и вычисления индексов телосложения. Промеры тела взяты у 14 кобелей и 8 сук чукотской ездовой и 17 кобелей и 7 сук сибирских хаски. Из промеров учитывали высоту в холке, косую длину туловища, обхват груди, длину передней конечности, обхват пясти, длину морды, длину головы. Для взятия промеров использовали мерную палку, циркуль и измерительную ленту. Исходя из промеров рассчитаны индексы телосложения. Степень различий оценивали по результатам биометрической обработки показателей с использованием программы Excel.

Результаты. Установлено, что кобели породы чукотская ездовая и сибирский хаски почти по всем промерам тела достоверно превосходили сук, т. е были значительно крупнее их. Кобели чукотской ездовой по косой длине туловища превосходили аналогов сибирских хаски на 6 см, по длине головы на 2,4 см.  Различия между суками в пользу чукотской ездовой проявились только по обхвату груди и длине морды. Суки чукотской ездовой были более сбитые и массивные, чем кобели. У собак породы сибирский хаски по всем индексам телосложения существенных различий между кобелями и суками не обнаружено. Кобели породы сибирский хаски были более сбитые и массивные, чем кобели чукотской ездовой. Суки обеих пород были развиты одинаково.

Заключение. Половой диморфизм по экстерьеру проявился у собак породы чукотская ездовая. Породные и половые различия собак по крупности, экстерьеру и телосложению следует учитывать при формировании упряжек.

ВОСПРОИЗВОДСТВО 

34-39 4
Аннотация

Цель: изучение результатов использования импортированной из США спермы быков-производителей в условиях Нижегородской области.

Материалы и методы. Исследования проведены в 2018-2019 гг. в хозяйствах Нижегородской области. Объект исследования – телки голштинской породы, достигшие 360-380 кг живой массы в возрасте 13 месяцев и выше. Всего в опыте использовано 495 телок. Кормление телок проводилось в соответствии с нормами кормления с учетом физиологического состояния животных. Осеменение телок проводили ректоцервикальным способом после синхронизации охоты. Изучали число осеменений, стельность от одного осеменения, число абортов и число повторивших течек в течение месяца после отела. Статистический анализ полученных данных проводили в программе SPSSv.15.0.

Результаты. Установлено, что более 70% телок осеменялось в возрасте 13-15 месяцев. Стельность от одного осеменения составила 58%. Наилучший результат (72,2%) получен в группе телок в возрасте 19 месяцев и выше. Результаты исследования показывают, что сезон осеменения играет существенную роль при осеменении. Наилучшие показатели получены в летний период – 60%, осенью – 54% и зимой – 56%.

Заключение. Полученные данные дают основание полагать, что оптимальным возрастом осеменения телок является 13-15 месяцев. На результат искусственного осеменения телок оказывает влияние сезон года при осеменении и сезон рождения телок, при этом сезон рождения как фактор имеет более высокое значение.

40-45 4
Аннотация

Цель исследования – изучение взаимосвязи показателей молочной продуктивности и воспроизводства у коров в высокопродуктивных айрширских стадах Республики Карелия.

Материалы и методы. Работа выполнена на базе четырех стад айрширской породы на племзаводах «Мегрега», «Ильинское», ООО «Маяк», ОАО «Агрокомплекс им. В.М. Зайцева» (Республика Карелия). Данные по молочной продуктивности и воспроизводительной способности собраны и обработаны у 24720 коров. Использовали материалы зоотехнического учета и бонитировок за 2004-2020 годы. В конце периода наблюдений продуктивность стад составляла 7500-8500 кг молока.

Из показателей продуктивности коров учитывали величину удоя, продукцию жира за полную лактацию и за 305 дней лактации, из показателей воспроизводства – продолжительность сервис-периода, сухостойного периода, межотельного периода (МОП), возраст первого отела, возраст коров при выбраковке, причины выбраковки.

Вычисляли основные биометрические константы ( , Ϭ, Cv), использовали метод группировок, для характеристики связи признаков рассчитывали коэффициенты корреляции.

Результаты. Установлена высокая положительная связь величины удоя и продукции молочного жира с продолжительностью сервис-периода (СП), коэффициент корреляции до 0,929 (Р<0,001), что согласуется с данными других исследователей. Показано, что в стадах с удоем 8500-9000 кг молока оправданной является продолжительность СП 130-135 дней. Отмечено, что снижение возраста первого отела коров приводило к увеличению удоя всего стада (r =–0,676; –0,686; Р<0,05).

Зафиксирован относительно короткий срок использования коров в стадах – 3,5-3,7 лактаций, при этом удой коров в возрасте шести лактаций и старше существенно превышал средний удой по стаду. Это обусловливает положительную корреляцию срока использования коров (r=0,935; Р<0,001) и доли коров с шестью лактациями и старше (r =0,788; Р<0,05) с удойностью стада. Коровы с шестью лактациями и старше могут оставаться в стаде при условии, что их показатели превосходят средний уровень стада.

Влияние величины удоя на длину сервис-периода и межотельного периода (МОП) проявляется не только в пределах одной лактации, но и в смежных лактациях. Установлено, что с увеличением удоя от менее 6000 кг молока до 9500-10000 кг и более в предыдущую лактацию продолжительность СП в последующую лактацию увеличивалась с 112 до 170 дней, МОП – с 391 до 436 (коэффициенты корреляции от 0,138 (Р<0,01) до 0,870 (Р<0,001).

Заключение. Полученные результаты указывают на необходимость разработки условий эксплуатации коров, обеспечивающих сочетание высокого и рекордного удоя с нормальными воспроизводительными способностями. В частности, обеспечивать максимальную оптимизацию условий кормления, содержания, селекционного и ветеринарного обслуживания, контроль здоровья животных.

46-51 4
Аннотация

Цель: изучение эффективности применения препарата лютеотропного действия для профилактики нарушений эмбрионального развития.

Материалы и методы. Объект исследований – лактирующие животные через 60-75 дней после отёла, проявляющих половую цикличность и разделённые на 4 группы. Первая группа (n=11) – при осеменении парэнтерально инъецировали препарат таутин в дозе 5 мл. Вторая группа (n=11) – таутин вводили в дозе 10 мл в те же сроки, что и коровам первой группы. Третья группа (n=12) – таутин инъецировали по 10 мл дважды: при осеменении и на 14-ый день после осеменения. Четвёртая группа (n=12) – вводили физиологический раствор в день осеменения и на 14-ый день в дозе 10 мл (отрицательный контроль). Проводили трансректальное и ультразвуковое исследование по окончании 1-го и 2-го месяца гестации, при котором учитывались размеры жёлтого тела беременности, эмбриона и плода. При завершении беременности у всех животных учтены: характер течения родов (физиологическое течение, родовспоможение, мертворождаемость, задержание последа), послеродового периода (физиологическое течение, субинволюция матки, эндометрит), состояние новорожденных телят (пол плода, время проявления уверенной позы стояния, сосательного рефлекса, масса тела).

Результаты. Установлено, что двукратное введение таутина при осеменении и на 14-ый день после в дозе 10,0 мл сопровождается повышением оплодотворения на 19,7-28,8%, снижением синдрома задержки развития плода в 1,4-4,0 раза, при отсутствии эмбриональной смертности. Применение препарата таутин двукратно в дозе 10,0 мл сопровождается увеличением размеров жёлтого тела беременности в 1,43-2,15 раза, в сравнении с другими режимами его использования, копчиково-теменного размера – на 12,9-37,6% и диаметра корпуса – на 10,1-46,6%. Использование лютеотропного препарата сопровождается снижением заболеваемости коров задержанием последа в 1,8 раза, субинволюцией матки – в 1,8 раза, эндометритом – в 2,7 раза, времени проявления уверенной позы стояния новорождённых телят – на 15,6 минут, сосательного рефлекса – на 16,5 мин и диарейного синдрома – в 2,7 раза.

Заключение. Научная новизна исследований заключается в том, что получены новые знания об эффективности применения препарата лютеотропного действия, созданного с использованием технологии рекомбинантных белков, для профилактики нарушений эмбрионального развития у коров.

БИОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ 

52-58 2
Аннотация

Цель: изучение влияния IBMX (активатора фосфорилирования белков) и пролактина (ПРЛ) на функциональное состояние криоконсервированных сперматозоидов быков путём использования ингибиторного анализа.

Материалы и методы. В экспериментах использовали заморожено-оттаянную сперму 60 быков черно-пёстрой породы. Для проведения капацитации клетки инкубировали в среде Sp-TALP с добавлением 6 мг/мл бычьего сывороточного альбумина и различных соединений: индуктором капацитации (IBMX в концентрациях 1 мкМ, 10 мкМ, 50 мкМ, 100 мкМ), гормоном (ПРЛ в концентрациях 1 нг, 10 нг, 50 нг, 100 нг) и ингибиторами протеинкиназ С (Ro 31-8220 в концентрации 10 нг/мл) и протеинкиназы А (H-89 в концентрации 10 мкМ). Инкубацию проводили при 38ºС в атмосфере 5% СО2, 98% влажности в течение 4 часов. Функциональный статус клеток определяли хлортетрациклиновым тестом.

Результаты. Показано, что все используемые концентрации IBMX не оказывали влияния на постэякуляционное созревание (капацитацию и акросомную реакцию) сперматозоидов, тогда как все концентрации ПРЛ (1-100 нг/мл) способствовали прохождению акросомной реакции в капацитированных клетках. В присутствии ингибитора протеинкиназы А отмечали уменьшение процента капацитированных и увеличение доли акросома-реактивных сперматозоидов при действии IBMX в концентрации 100 мкМ и отсутствие изменений при действии ингибитора протеинкиназы С. При ингибировании протеинкиназы С происходила отмена эффекта ПРЛ (в концентрации 10 нг/мл), оказываемого на сперматозоиды, в свою очередь использование Н-89 не влияло на функциональный статус сперматозоидов, опосредованный воздействием ПРЛ.

Заключение. На стадии капацитации все изученные концентрации IBMX не влияли на соотношение деконсервированных клеток с различным функциональным статусом. ПРЛ же способствовал прохождению акросомной реакции в капацитированных сперматозоидах после размораживания. Ингибирование протеинкиназы А при инкубации клеток с IBMX опосредовало протекание процессов акросомального экзоцитоза в капацитированных клетках и не влияло на этот процесс при действии ПРЛ, тогда как ингибитор протеинкиназы С изменял соотношение клеток с различным функциональным статусом в сторону увеличения процента клеток на стадии капацитации при действии ПРЛ и не участвовал во внутриклеточном действии, оказываемом IBMX на деконсервированные клетки.

ФИЗИОЛОГИЯ 

59-65 4
Аннотация

Цель – изучение состояния и функциональных резервов коры надпочечников у коров с разным уровнем молочной продуктивности и их породной принадлежности.

Материалы и методы. В первом опыте объектом исследования были коровы голштинизированной черно-пестрой породы с высоким и относительно низким уровнем молочной продуктивности (n=10 в каждой группе). Второй опыт проведен на четырех породах лактирующих коров: голштинизированная черная-пестрая, красно-пестрая, монбельярды и джерси (n=10 в каждой группе). Кровь у животных отбирали из хвостовой вены 1 раз в месяц в течение лактации до утреннего кормления. В обоих опытах на третьем месяце лактации всем животным проводили двухкратную функциональную нагрузку АКТГ (доза - 0,5 ед/кг живой массы внутримышечно). По прошествии одного часа проводили отбор крови и делали повторную инъекцию адренокортикотропным гормоном в той же дозе. После второго введения АКТГ производили отбор крови через 1,2 и 3 часа. Расчет индекса функциональной активности коры надпочечников проводили по формуле ИАКН=К2/К1, где K1 – уровень кортизола через 1 час после первой нагрузки, К2 – уровень кортизола после второй нагрузки АКТГ.

Результаты. В 1-ом опыте самых высоких значений уровень кортизола достигал на 3 месяце лактации. В высокопродуктивной группе уровень кортизола составил 86,1±5,3 нмоль/л, а в низкопродуктивной группе 74,5±5,7 нмоль/л. На 8 месяце зафиксированы самые низки значения уровня концентрации кортизола, с последующим повышением к 10 месяцу. Различия между группами на 2, 3 и 4 месяцах лактации отмечены как статистически достоверные (Р<0,05). После проведения нагрузки АКТГ установлен индекс функциональной активности коры надпочечников (ИАКН) – в первой высокопродуктивной группе он составил – 1,42, а во второй менее продуктивной группе он был ниже и составил – 1,04.

Во 2-ом опыте на пике лактации, который также соответствовал 3 месяцу, уровень концентрации кортизола увеличился у голштинизированной черно-пестрой породы, монбельярд, красно-пестрой и джерси до уровня 79,3±5,5; 70,2±3,7; 80,3±3,2; 80,5±3,6 нмоль/л, соответственно. На 8 месяце лактации этот показатель снизился с последующим повышением к 10-му месяцу. После установления ИАКН у голштинизированной черно-пестрой породы, монбельярд, красно-пестрой и джерси зафиксированы следующие показатели: 1,21; 1,24; 1,18 и 0,89, соответственно.

Заключение. Проведенные исследования свидетельствует о том, что во все периоды лактации относительно высокий уровень кортизола зафиксирован у коров с более высоким уровнем молочной продуктивности. При сравнении различных пород, установлено, что предел функционирования надпочечников у коров породы джерси был реализован после первой функциональной нагрузки АКТГ, что дает основание считать ее менее стрессоустойчивой по отношению к породам голштинизированной черно-пестрой, красно-пестрой и монбельярдам.

ВЕТЕРИНАРИЯ 

66-71 12
Аннотация

Цель: исследование чувствительности условно-патогенных и патогенных возбудителей синдрома послеродовой дисгалактии, выделенных из патологических выделений влагалища и секрета молочных желез больных свиноматок к наиболее распространенным антибактериальным препаратам.

Материалы и методы. Забор биологического материала производился в течение 2-3 дней после опороса у свиноматок различного возраста и паритета с клиническим проявлением синдрома послеродовой дисгалактии в период с июня по август 2021 года. У свиноматок осуществлялся забор молозива, молока, выделений из влагалища с целью бактериологического исследования.

Образцы влагалищных смывов отправлялись в специальной транспортной среде Эймса. Пробы молозива и молока (3-5 мл) набирались в стерильные пробирки с соблюдением правил антисептики (молочные железы обмывались теплой водой и обрабатывались 70% этиловым спиртом). Для выделения и изучения чистых культур микроорганизмов из вышеуказанных биоматериалов производили посевы на различные питательные среды.

Привезенный в лабораторию материал исследовался следующим образом: из транспортной среды осуществлялся первичный посев на триптиказо-соевый агар, триптиказо-соевый бульон, триптиказо-соевый агар с добавлением 5% дефибринированной крови барана; образцы инкубировали в аэробных условиях при 37 ℃; рост учитывали через 24 ч. Затем выделяли чистые культуры для изучения культурально-морфологических свойств полученных микроорганизмов.

Первичная идентификация штаммов микроорганизмов проводилась с использованием системы Microflex® LRF Bruker MALDI Biotyper. Достоверность полученных результатов подтверждалась классическими микробиологическими методами, основанными на морфологических, культуральных и биохимических признаках микроорганизмов.

Резистентность выделенных и идентифицированных чистых культур к антибиотикам определяли методом диффузии в агар. При исследовании использовали «Расширенный набор дисков для оценки антибиотико-чувствительности энтеробактерий».

Результаты. Воспалительные процессы в репродуктивном тракте свиноматок с синдромом послеродовой дисгалактии вызваны преобладающими грамотрицательными микроорганизмами, в молочных железах – ассоциациями грамположительной и грамотрицательной микрофлоры. Основными условно-патогенными и патогенными возбудителями эндометрита и/или мастита ассоциированных с синдромом послеродовой дисгалактии являются микроорганизмы родов Escherichia, Enterobacter, Klebsiella, Actinobacillus, Rothia, Weisella, Pseudomonas, Proteus, Enterococcus, Streptococcus и Staphylococcus. Установлено, что подавляющее большинство микроорганизмов чувствительны к антибиотикам цефалоспоринового ряда: цефепим, цефиксим, цефотаксим, цефтазидим, цефтриаксон, цефтрибутен, цефуроксим.

Заключение. В отношении большого количества наиболее часто используемых антибактериальных лекарственных средств на данном свиноводческом предприятии у микроорганизмов наблюдается высокая резистентность. Лечение синдрома послеродовой дисгалактии свиноматок с помощью антибактериальных препаратов рекомендуется проводить с учетом чувствительности к ним выделенных условно-патогенных и патогенных микроорганизмов.

КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ 

72-76 5
Аннотация

Цель: изучение клинико-эхографического проявления эндометрита.

Материалы и методы. Клинико-эхографическое исследование проведено на 19-ти коровах красно-пестрой породы, в условиях хозяйства СХА племзавода «Дружба» Павловского района Воронежской области на 30-32-й день после отела с использованием сканера «Easi-Scan» фирмы BCF Technology Ltd, Шотландия. Перед ультразвуковым исследованием для установления диагноза проводили осмотр всех животных, трансректальную пальпацию матки. Одновременно с ультразвуковым исследованием проведено цитологическое изучение слизистой оболочки матки. С этой целью был сконструирован зонд из металлического катетера, предназначенного для искусственного осеменения коров пайетами глубоким цервикальным методом с ректальной фиксацией шейки матки, на наконечник инструмента прикрепили цитощетку зонда «Юнона». Для подтверждения диагноза дополнительно проведено и лабораторное исследование цервикальной слизи экспресс-методом по Уайтсайду в модификации Н. И. Полянцева и Ю. Н. Попова.

Результаты. По результатам ректального исследования и ультразвуковой диагностики коровы были разделены на три группы: клинически здоровые, животные с клинически выраженным хроническим эндометритом и со скрытым эндометритом. В группе здоровых животных в мазках выявляли отдельные поверхностные и вакуолизированные промежуточные клетки (6,17±0,51) и единичные нейтрофилы (2,31±0,32). В группе клинически здоровых коров не выявляли грамположительных коккобациллярных микроорганизмов и клеток базального слоя слизистой матки. Во второй группе, у животных с клинически-выраженным хроническим эндометритом, в мазках выявляли большое количество сегментоядерных нейтрофилов, лимфоцитов и большое количество кокков. Так, в одном поле зрения количество грамположительных кокобацилярных микроорганизмов колебалось в среднем 764,45±4,56 микробных тел, тогда как количество нейтрофилов возрастало в сравнении с клинически здоровыми животными в 20,84 раза и в среднем по группе составило 48,14±2,91, процент количественного показателя имел средние значения около 12,1%. Одновременно с увеличением числа лейкоцитов у животных в 2,21 раз возрастало количество клеток эпителия слизистой матки, одновременно с поверхностными и промежуточными выявляли отдельные базальные клетки (0,75±0,48). В мазках, полученных от животных третьей группы коров, отмечено значительное снижение количества коккобацилярных микроорганизмов до 75-360 в одном поле зрения в сравнении с подобными результатами в группе с клинически выраженной формой хронического эндометрита.  Показатель по сегментоядерным нейтрофилам был выше в 8,05 раза, чем у клинически здоровых коров, тогда как по отношению к клинически больным на 61,4% и составило - 18,60±2,23. По количеству поверхностных, вакуолизированных промежуточных и базальных клеток у больных животных с хроническим клинически выраженным эндометритов и скрытым эндометритом существенных изменений не выявлено (1, 08 раза), тогда как в отношении с клинически здоровыми эти показатели были выше в 2,38 раза. Степень варьирования количества эпителиальных клеток в группе коров со скрытым хроническим эндометритом находилась в незначительных пределах, что указывает на стабильность признака.  

Заключение. Ультразвуковое сканирование позволяет выявлять скрытую форму эндометрита и установить дегенеративные изменения в тканях матки. Ультразвуковое исследование у коров при установлении диагноза – эндометрит должно стать решающим диагностическим методом.